Капеллан Виктор: «Убивать не грех, если ты защищаешь свою страну»

Мы встречаемся на пороге Дома печати, и первые несколько секунд я нахожусь в легком ступоре: передо мной молодой, красивый мужчина с улыбкой на пол-лица и в светло-серой рясе, прям в тон цвета его огромных, каких-то еще детских глаз. «Господи, да ему бы по клубам тусить, да девчонок «кадрить», а он…», – табуном проносятся в голове первые мысли. … А он в свои 25 – уже настоятель храма, успел побывать на войне и является самым молодым капелланом Национальной Гвардии Украины. Как там, на фронте, о чем говорят бойцы, чего боятся и о чем молятся? Почему священников московского патриархата не пускают в окопы, сколько стоит подкупить футбольного арбитра и куда делся иконостас, подаренный храму на Хортице Евгением Анисимовым? Об этом «Суббота плюс» поговорила со священником УПЦ КП отцом Виктором

В футбол играют настоящие… батюшки

– Как вы пришли к решению стать священником? У вас в семье есть священнослужители?

– Нет, у меня в семье нет священнослужителей, я первый (смеется). Так получилось, что где­то в седьмом классе я начал ходить в церковь, мне очень нравилось. Когда­то батюшка сказал, что с меня получится хороший священник, и я решил служить Богу.

– Как это решение восприняли ваши родственники?

– Изначально не все поддержали мое решение. Я занимался спортом – кандидат в мастера спорта по легкой атлетике – и многие думали, что я свяжу свою дальнейшую судьбу со спортом. Но не получилось.

– Владыка Фотий (Епископ Запорожский и Мелитопольский УПЦ КП – авт.) нам по секрету рассказал, что вы не только легкоатлет…

– (улыбается) Да, я еще очень люблю футбол. Когда учился в духовной семинарии, в Киеве, я получил лицензию и стал футбольным арбитром. После переезда в Запорожье судил матчи и здесь тоже. В общей сложности, судил около 400 матчей.

– И игры нашего «Металлурга»?

– Нет, к сожалению, не пришлось. В тот момент «Металлург» прекратил свое существование.

– За это платят?

– Конечно. На тот момент (до войны – авт.) платили около 40 гривен за матч (смеется).

– Вам предлагали взятку за «правильный» исход матча?

– (улыбается)

– Ну скажите!

– Было дело. Я не буду называть команду. Было такое, что предлагали деньги за победу.

– Сколько?

– Тысячу гривен.

– Вы же не взяли?

– Да ну что вы?! Конечно же, нет!

– Сейчас вы продолжаете судить футбольные матчи?

– К сожалению, нет. На это просто физически не хватает времени. Я – настоятель храма, капеллан. Много времени провожу в разъездах, в частности, в зоне АТО. Может быть, потом, когда закончится война, я вновь буду заниматься любимым хобби. Кстати, у нас при епархии была своя футбольная команда, «Ника» называлась. Заняли первое место в чемпионате Запорожской области по мини-футболу.

– Да вы что?! Состав команды – это священнослужители или прихожане?

– Были и священники, и прихожане, и футболисты, скажем так, профессиональные.

– Сейчас команда играет?

– К сожалению, нет. У нас нет финансирования. Да и задачи на сегодняшний день другие.

«Я лично крестил на фронте четверых»

– Я знаю, что вы – самый молодой капеллан Нацгвардии со всей Украине.

– Да, есть такое. Я был официально назначен 1 июня 2017 года. Потом была ротация, два месяца я провел в Мариуполе.

– Как к вам относятся бойцы, учитывая ваш возраст?

– Ну, скажу так: те, кто помоложе, сначала не совсем меня воспринимали. Мол, у самого еще борода не выросла, какой из него капеллан (смеется). Те же, кто старше, наоборот, приняли меня сразу.

– С чем чаще всего идут к вам бойцы? Что их беспокоит?

Очень многие переживают по поводу того, какую работу им приходится выполнять там, где они находятся. Вроде бы все понимают, что война, но для них это сложно душевно. И самый частый вопрос касается того, считается ли грехом то, что они делают. Я всем говорю, что они не совершают греха, ведь они защищают свою страну, свои семьи. Не они пошли с войной, война пришла к нам. Это не грех.

Ну, а так – разные вопросы возникают.

– Там страшно?

– На войне не может быть не страшно.

– Помню, как-то один знакомый боец рассказывал, что во время очередного обстрела вспомнил даже те молитвы, которых никогда не знал и моментально поверил в Бога.

– Верно говорят, что на войне атеистов не бывает (улыбается). На самом деле, ребятам очень сложно и вера очень им помогает, придает сил.

Кстати, в то время, пока я был с нашими ребятами, четверо военных приняли крещение! Я лично их крестил.

– Интересно, как это происходило, кто был крестными?

– Когда человек принимает крещение в сознательном возрасте, не обязательно, чтобы были крестные мать и отец. В нашей ситуации их не было.

– В зоне АТО капелланами могут быть представители разных конфессий?

– Насколько мне известно, только УПЦ Киевского патриархата и греко-католики.

– А московский патриархат?

– Чаще всего, командиры принимают решение не пускать их в расположение частей. Недавно даже был случай, когда представители УПЦ МП хотели привезти чудотворную икону, но командир части их даже за ворота не пустил.

– Как лично вы относитесь к представителям московского патриархата?

– Нормально.

– Нормально? После того, как их священники освящали танки, идущие на Донбасс и оружие, предназначенное для террористов?

– Священнослужители вообще не имеют права прикасаться к оружию или освящать его. Такого просто не должно быть… Я знаю многих священников Московского патриархата, которые искренне переживают по поводу событий на Донбассе, искренне помагают нашим военнослужащим.

Прихожан – больше, денег – меньше

– Кстати, раз уж заговорились о Московском патриархате: куда делся иконостас, который Анисимов подарил храму (несколько лет назад одиозный запорожский бизнесмен Евгений Анисимов подарил храму на о. Хортица старинный иконостас, стоимость которого оценивалась в несколько миллионов долларов, однако потом он исчез, – авт.)?

– Могу только сказать, что его нету. Когда я пришел служить, его уже не было. Раньше эта церковь относилась именно к Московскому патриархату и, насколько мне известно, именно ему Евгений Анисимов дарил иконостас. Куда он делся потом – мне неизвестно. Но у нас есть свой иконостас, который храму подарила семья Луценко (Генеральный прокурор Украины Юрий Луценко и его супруга Ирина – авт.). Недавно закончилась его реставрация.

– После начала войны на Донбассе, у Киевского патриархата увеличилось количество прихожан?

– Да. И увеличилось существенно.

– А пожертвований стало больше?

– (смеется) А вот пожертвований наоборот – стало меньше. В стране война, сложная экономическая ситуация.

– Отец Виктор, вот скажите честно, вы считаете правильным то, что церковь зарабатывает на различных ритуальных процессах: венчании, крещении?

– Церковь живет за счет пожертвований и за счет того, что сможет, так сказать, заработать. Ведь нужно платить и за аренду земли, и за электроэнергию, зарплату работникам (к примеру, женщины, которые работают в церковных лавках). Вот исключительно из-за этого и есть плата за определенные обряды. При этом, если у человека нет денег, это не значит, что его выгонят или откажут. Я лично проводил несколько обрядов крещения тех деток, у родителей которых попросту нет возможности за это заплатить. В том числе, это и семьи военнослужащих.

– Вы как-то конкурируете с тем же Московским патриархатом при формировании цен на проведение обрядом? Отслеживаете, какой «прайс» у них?

– Ну что вы? Нет, конечно же! Мы не следим за этим.

– К вам приходят на службу известные запорожцы: чиновники, депутаты?

– Нет, ко мне не приходят (улыбается)

Ирина Дубченко

Сохранить