Запорожская Революция Достоинства. Герои и противники четыре года спустя

388

Политическое дно, столичные квартиры, ссоры, бегства и самоубийства – как сложилась судьба местных лидеров революции, и за что на самом деле тогда «стоял Майдан»

Когда падало небо

В период с декабря 2013 по февраль 2014 во время акций протеста на Майдане Независимости в Киеве погибли (по официальным данным) 98 человек. Всего же во время Революции Достоинства Украина потеряла 108 своих лучших сыновей. Большинство смертей пришлось на период 18-20 февраля 2014. Практически все стали жертвами снайперов, спецназа и неустановленных лиц, которые цинично расстреливали безоружных украинцев.

Смерть в прямом эфире

20-е числа февраля 2014 года. Два ноутбука (мой и сестры) не отключались на протяжении нескольких суток – прямые трансляции, Фейсбук, переписки с друзьями, которые в тот момент были в столичном аду. По ТВ – кадры с киевского Майдана. Мы с сестрой вглядываемся в экраны. Молчим. Практически ничего не видим, хоть и слез уже нет. Ничего не комментируем.

Очень страшно. Калейдоскоп смертей. Нам слышны выстрелы, хоть находимся за сотни километров. Мы видим, как падают люди. Реки крови, крики о помощи. Снова выстрелы. Звоним. В ответ: «Ваш абонент знаходиться…». Мы успокаиваем себя – мол, просто «глушат» связь.

Поздно ночью – звонки от друзей в погонах: «Я не хочу тебя пугать, но – старайся не выходить на улицу, и сестра пусть пропустит школу (в тот момент Александра училась в гимназии, которая находилась в километре от нынешней площади Героев – авт). Главное – без паники! Мы делаем все возможное».

Потом – звонки от женщин, с которыми пересекались по работе. В той, прошлой жизни, они были героинями моих публикаций – врачи, адвокаты, предприниматели. Сейчас – мамы «беркутят» «ментов», «ВВшников»: «Что же вы все молчите, у него (сына – авт.) приказ! Его там убить могут, понимаешь? Ему приказали там стоять, понимаешь? Стрелять в своих? Что ему делать? Почему вы молчите?».

Все разговоры – на громкой связи. Мы с сестрой лишь переглядываемся, потом – каждый в свой ноутбук. Мы не плачем, просто почему-то не видно экран ноута…

Становится еще страшнее.

Вместе перед лицом опасности

Тем временем в Запорожье под станами облгосдаминистрации – костры, шины, тысячи людей. Предприниматели подвозят еду, волонтеры готовят чай, периодически акапельно звучит Гимн. У микрофона – лидеры Майдана. Вопреки просьбам «друзей в погонах», мы с сестрой там. Слушаем. Рыдаем. Верим. Нам, как и тысячам других запорожцев, нужно понимать, что все будет хорошо, что наша площадь не «перекрасится» в насыщено-красный. Нам нужно знать, чем помочь и что делать.

В толпе вижу знакомую фигуру, хватаю за рукав пальто. Это – Богдан Василенко (на тот момент – мой бывший, а сейчас – нынешний шеф – авт.):

– Что происходит? Что дальше? Что будет? Скажи хоть что-то? – в этот момент другой рукой я держу за воротник сестру Александру. Тогда ей всего лишь 14, но она со мной. И ей тоже страшно. Богдан пожимает плечами и отмахивается: «Не сейчас! Потом! Наберешь!».

Через несколько секунд Богдан – у микрофона. Говорит, что нас не запугают, всех не расстреляют, мы уже победили. За ним – к громкоговорителю подходят другие люди. Они – тоже лидеры Майдана. Их слушают. Им верят.

Принимаю решение: нужно домой. Выходим с сестрой к углу ОГА, напротив которого ныне «Папирус» и кафе. Там стоит с десяток автобусов. В них милицонеры в полной экипировке – наверное, это тот «Беркут», который не доехал до Киева. Автоматом набираю Василенко: «На даний момент абонент знаходиться…».

Домой идем молча. Уже не плачем. Становится страшно еще больше.

Разошлись-рассорились

Тем временем, на местном Майдане находятся люди, к которым, как и мы с сестрой, пришли тысячи запорожцев. Нам всем нужно понимать, что дальше, как себя вести, есть ли у нас защита и во что нам верить.

У микрофона – лидеры протеста: Александр Шацкий, Ирина Лех, Игорь Артюшенко, Александр Старух, Богдан Василенко, представители молодежных организаций, местная самооборона. «Светились» еще множество разных людей «калибром» поменьше. Но у всех посыл был един: мы – победили. Идем в Европу. Бояться нечего…

Они обнимались, поддерживали друг друга, дополняли «Героям Слава!» на предыдущее «Слава Украине!». Клялись и божились быть едиными и действовать исключительно во благо новой европейской Украины. И всех нас.

Но как только революция завершилась, звуки барабанов стихли, народ разошелся, страх пропал – все поменялось.

Была на запорожском Майдане такая себе «украинская мечта» – молодой, умный, видный, да еще и активист. Звали его Игорь Артюшенко. Говорил – заслушаешься, обещал – верили. Да и при «злочинной владе» успел под домашним арестом посидеть. За убеждения и позицию.

Потом пришли выборы. И один из лидеров Майдана стал народным депутатом – избирался по округу в Запорожье.

На сегодняшний день Игорь Артюшенко получает компенсацию из государственного бюджета за проживание в Киеве и за проезд – куда ж без этого. Суммы компенсаций исчисляются сотнями тысяч гривен. При этом за последние четыре года Игорь успел обзавестись парочкой квартир в Киеве (говорит, что подарили родственники) и дорогим авто, скромно записанным на его помощника.

Еще один моральный лидер запорожского Майдана – Александр Шацкий. Он стал областным прокурором. Вроде пытался бороться за законность и справедливость. Искренне ли? Мы не знаем, но скандалов вокруг его фигуры хватало. Закончилась карьера Шацкого тем, что нынешний Генпрокурор Юрий Луценко обвинил его в «сливе» какой-то государственной тайны и публично уволил. Шацкий до сих пор пытается восстановить свое честное имя в суде. Пока безрезультатно.

Были еще «трое из ларца – одинаковы с лица»: милые, активные леди-предприниматели – Ирина Лех, Елена Еременко и Таисия Мельниченко. Эти дамы были истинными лицами Майдана, громогласно заявляя о необходимости всякой справедливости, равенства, «злочинности геть!» и т.д. Но в какой-то момент женщины рассорились между собой. Ходят некрасивые разговоры об участии кое-кого из них в лоббировании “не тех” интересов. Но слухами мы в качестве источников не пользуемся, а внятных публичных объяснений по этому поводу не последовало.

Был еще один “сумасшедший” участник запорожского Майдана – Богдан Василенко. Тоже человек с непростым характером, публично рассорившийся после революции с Игорем Артюшенко и обвинившим его в предательстве. Конечно, мои слова нельзя считать объективными, поэтому возьмем факты: на госслужбу не устроился, в депутаты не избрался, в платные пропагандисты не подался, новых квартир с тех пор не появилось. Разве что достался в наследство от умершего тестя простенький “Рено-Сандеро”.

“Антимайдан” поражения не пережил

Владимир Серба, глава запорожской областной милиции. За месяц до февральских трагических событий на киевском Майдане произошла катастрофа в Запорожье: поздним вечером переодетые в «гражданку» милиционеры, разные «титушки» и прочие «казаки» разогнали наш местный Майдан. Били даже обычных прохожих и совершенно ни за что. Интересно, что во время побоища на площади не было лидеров протеста: Александр Шацкий с сердечным приступом находился во Львове, Ирина Лех впоследствии оказалась в Египте, Игорь Артюшенко до Фестивальной почему-то не доехал, Богдан Василенко был в Киеве. Тогда мы с коллегой Валерием Бутенко «поймали» генерала Сербу и выпытывали, что же произойдет дальше. Сейчас уже всем известно, что он обещал тишину и покой. Также известно, чем эти обещания закончились. Сегодня генерала судят заочно. По официальным данным, он пребывает на территории временно аннексированного Крыма. Вроде бы в Ялте. А вот тем разговорам, что находящийся в розыске офицер регулярно появляется в одном из ресторанов на выезде из Запорожья и очень любит сыр определенного сорта – мы не верим!

Александр Пеклушенко. Бывший губернатор области. Как и обещал, умер с партбилетом «Партии регионов», за что достоин уважения. После описанных трагических событий застрелился в собственном доме. Версии самоубийства – разные. Одни говорят, что экс-губернатор был неизлечимо болен. Другие уверены, что он не смог смириться с тем, что оказался за пределами политического поля: мол, и в “Оппозиционный блок” просился – отказали, и в “Новой политике” его кандидатура не сгодилась… Кто ж теперь узнает.

Экс-“смотрящий” от семьи Януковича Евгений Анисимов. Во времена позднего Майдана я иногда контактировала с выпущенным из-под ареста одиозным бизнесменом. Запомнился один вечер в запорожском кафе. На столе – ноутбук с прямой трансляцией столичных протестов, по телевизору – кадры с Майдана. Мы смотрели на экран. Он допивал пятую или шестую чашку зеленого чая, передо мной стоял остывший кофе. Мы молча курили. У него непрерывно звонили несколько айфонов, он отвечал редко. Потом по ТВ начался рекламный блок.

– А что дальше? – не знаю, с какой целью я задала этот вопрос.

– А ты как думаешь?

– Мы победим!

– Вы уже победили.

…Сегодня Евгений Анисимов находится в бегах, его ближайшие соратники – на скамье подсудимых.

От редакции

Большинство запорожцев или относились к Майдану безразлично, или его не поддерживали. Отчасти – благодаря массированной пропаганде в духе “они там все за деньги” или “это бандеровцы, они русских резать будут”. Отчасти – потому что люди боятся резких перемен, которые знаменовала та революция. Но наиболее близкими к правде оказались те, кто не верил в успешность протестов – мол, смените уголовное шило на воровское мыло. Что ж, в случае Майдана оказалось справедливым выражение британского историка Томаса Карлайла: “Всякую революцию задумывают романтики, осуществляют фанатики, а пользуются ее плодами отпетые негодяи”. Однако цинизм нынешних “революционных” властей не отменяет того факта, что украинский народ не захотел терпеть наглую и воровскую власть у себя на шее. И – после таких жертв – мы уже не станем мириться с проходимцами в высоких кабинетах.

Какими бы сладкими речами и патриотичными лозунгами они не прикрывали свою моральную убогость и мелко-вороватые душонки.

Ирина Дубченко

Вам также могут понравиться